Совсем недавно судьба в очередной раз свела меня с одним старым знакомым, Стасом, которого я не видел лет семь. В этой связи я и решил описать несколько епизодов из жизни этого бесп*зды знакового в моей жызни персонажа.
1.СВИТЕР
Когда мы с мишей учились в шестом классе, к нам привели Стаса. Человеком он был них*я неадекватным, но вроде как не по своей вине. Страдал он от какого-то там отклонения типа нарколепсии (когда люди засыпают неожиданно), тока он не засыпал, а залипал. Наглухо причём. То исть сначала он во што-то фтыкал, а потом ни стого, ни с сего стопарился и пускал слюну. Приходил в себя только после того, как весь класс с криками "зырьте, ребза, у е*аната апять боторейки сели!" начинал отвешивать ему подзатыльники под затылок и подсрачники под сраку. За глаза его называли дурачком, но говорить такое в лицо было как-то оскорбительно, поэтому обозвали стасика нейтрально - писюном.
Скоро в школе появилась и писюнова мама, которая почему-то слёту записала нас с мишей в писюновские друзья и много чё нам про нево поведала. Оказалось был целый список вещей - типа "цыклично движущихся бл*ть объектов" и "изображений с яркой цветовой гаммой", - которые писюну нежелательно было наблюдать вапще, а то была опасность впасть в канкретна долговременный ступор или х*йвознаит чего ещё. Остаток того учебного дня миша провёл в тщетных потугах ввести писюна в кому - он ходил вокруг него кругами, изображая циклично двигающийся объект, а через равные промежутки времени вертел у того перед е*алом цветными карандашами, изображая яркую цветовую гамму. Периодически пристально смотрел в глаза. Х*й там. Писюн не поддавался.
После уроков мы втроём уже стояли в раздевалке. Раздосадованный такими несрастухами миша сурово, как бл*ть Берия, натягивал на себя свой любимый чудо-свитер, апогей суканах пост-модернизма, привезённый из каково-то Чуркистана. Это сейчас, с высоты, тыксызыть, своего опыта, я понимаю, што на етом предмете одежды силами таджикских ткачей, по совместительству наркоманов и дальтоников, художественными срецтвами был изображён героиновый приход, но в ту пору мы были свято уверены, што это пять зелёных всадников ловют чёрную рыбу в красном поле под палящим фиолетовым солнцем. Всякий раз, когда миша надевал ету паранойу, превращаясь в сплошное красно-фиолетовое пятно, у меня возникало навящивое желание обхватив голову руками бечь на*уй проч с криками типа "Нет! Нет! Только не мой мозг, ё*аные пришельцы!". Стоило мише выйти в етом свитере на улицу, как прохожие начинали шарахаццо в стороны, забывая о чём тока што думали, маленькие дети принимались плакать, а молодые барышни - обильно менструировать. У меня лично, как и у некоторых наших знакомых, свитер вызывал приступы тошноты и головокружения, поетому я старался смотреть по возможности в пол. То исть, как вы панимаити, на блёкло-сером раздевалочном фоне мишин свитер ни*уёво выделялся. Да х*ли там, скажу больше - не существует в природе вапще такого фона, на котором этот е*учий аксессуар не выделялся бы нах. Хотя если вы бл*ть нароете где-нить летающую тарелку с агромной надписью ЗЕМЛЯНЕ!МЫ ПРИШЛИ С МИРОМ! - то можете смело, одев мишин свитер, встать рядом - такие весчи идеально суканах дополняют друг друга.
Красное пятно бл*кнуло што-то вроде "щасливо, пацаны" и уплыло в сторону выхода. Оторвав глаза от пола, я увидел писюна. У писюна было такое е*ало, как будто он всю сука ночь ловил чорную рыбу с зелёными всадниками и теперь стоял передо мной типа за*банный - с подкашивающимися ногами, отклянченой губой и тупым взглядом. В тот раз он залип основательно, я его минут 15 откачивал. Мише сказал сжечь свитер на*уй.
2. ДУСЯ
Была у писюна кошка, звали Дусей. Дуся была нещадно п*зданутое жывотное – въ*бывалась с разбегу в стены, промахивалась на*уй мимо миски с молоком харей в пол, корчила непанятные е*ала. Дусей, хстати, она была чиста формально, паскольку отзывалась и на Дусю, и на Васю с Петей, и на "пошла на х*й". В общем Дуся была не жилец палюбому - каску у неё снесло при рождении, и по законам природы она должна была скопытицца фп*зду ещё в раннем децтве, когда вместо титьки тыкалась е*лищем маме в сраку - но тут бл*ть в планы естественнаго отбора вмешался известный гринписовец - писюн. Дефективную Дусю он нарыл на какой-та памойке и припёр, естесна, в дом - ето паходу был ваще последний раз, когда писюн полноценно держал лохматую бестию в руках, патаму как, когда Дуся подросла и превратилась в трёхцветную лопоухо-косоглазую па*бень, она начала двигацца и х*й ты её поймаешь бл*ть. Двигалась Дуся оченно резво - создавалось впечатление што даже срала на ходу, а если задерживалась в адном месте больше десьти сикунд, значит либо спала, либо отъехала нах*й. Ну или задумалась - периодически с ней случались кратковременные приступы спокойствия: она ни с таво, ни с сево замирала, таращила косые банки в неизвесном направлении и напряжённо ожидала в какое полушарие *бнет моча на этот раз - ну и в зависимости от результата через полторы секунды начинала отчаянно щемицца либо влево, либо вправо, затем обычно въ*бывалась жбаном в стену, отскочив сломя голову х*ярила в противоположную сторону, въ*бывалась в дверь и ах*ев от такого обилия препяцтвий начинала щемицца вверх па шторам. Там, где-нить сука под потолком вдруг опять замирала с таким *балом типа "во, бл*… где ето я?..", снова задумывалась, неожиданно пукала, с перепугу въ*бывалась тыквой в багету, падала сракой на подоконник и по новой начинала гонзать по жилплощади - шерсть дыбом, глаза на выкате бл*ть. Мне думаецца, што именно так выглядел бы кошачий вариант гибрида Алины Кабаевой и Жанны сука Агузаровой. Наблюдая такую по*боту, Миша неоднократно говорил писюну, типа "писюн, она у тебя походу слепая ваще…" "Да не, не… - успокаивал себя писюн - проста *бнутая."
Поначалу дусина движуха вызывала у меня дезориентацию и приступы марской болезни, а Миша её ваще боялся и не любил совсем. Потомушто один раз, них*я не разглядев Дусю на фоне писюновского ковра (связанного наверно тем же дальтоником, который Мише свитер красный зах*ярил), Миша наступил на ейный *бальник, а поскольку Дуся почему-то мяукать не умела нихера, издавая заместо етого какие-то кряхтяще-пердящие гортанные звуки на манер тувинских духовых инструментов, она со всей своей кошачей п*зданутости начала сцука страшным тувинским голосом орать - я, чесно признаюсь, малёха припустил жидким, а вот 12-ти летний Миша впервые в своей жизни схватился за серце, а когда отошёл, начал Дусю ненавидить лютой ненавистью.
И вот однажды, когда писюн в очередной раз ушёл по*рать и залип в толчке на полчаса, разглядывая в унитазе чудные какашные узоры, мы с Мишей остались тупить в писюновской комнате в два рыла. Тут я обратил внимание, што Дуся заговорщицки выглядывает из-за кресла и щуря один глаз палит в Мишину сторону. Я Мише это дело показал и только хотел уже чё-то по этому поводу ######ануть, как вдруг Миша, внук ворошиловского стрелка, них*я не растерявшись, мощным вдохом собрал все плескавшиеся в голове сопли (грамм думаю 200, не меньше - зима была) и смачно с присвистом форчманул Дусе прям в летсо. Я даже растерялся как-то. Дуся пролетела всего-то метра полтора, зато с такими вы*бами, что Алине Кабаевой и не снилось нах.
Через пару дней Дуся начала по-маленьку облазить. Писюн говорил, что это на нервной почве, но мы-то с Мишей знали,что после такого заряда гайморита в голову ваще не живут - так что ей ещё повезло, можно сказать.
А писюновская мама походу стреманулась, што кошке настает постепенный пездец и купила писюну на замену большова такого х*йпойми африканского попугая по кличке Розелло нах.
3. РОЗЕЛЛО
Продавец её пролечил што Розелло п*здец какой умный и говорящий, схватывает типа всё на лету, х*й заткнёшь. Но Розелло почему-то оказался на редкость тупым *бланом. В течение недели мы с Мишей учили его говорить одно единственное слово "писюн". День изо дня мы *бли ему мозг часа наверна по два, штоб не Сп*зднуть, "… писюн, писюн, писюн,… говори сука *баная - писюн, писюн… вот веть п*дорас… писюн, писюн" - ну и в таком духе; под конец даже нещасная облезлая Дуся, не выдержав такова напора, корча *бало и заикаясь начала гудеть что-то подозрительно напоминающее слово "писюн", лишь бы мы заткнулись нах*й. А Розелле хоть бы х*й - сидел в углу клетки, таращил полные непонимания глаза и обильно серил.
Миша уже хотел писюна разачаравать, типа "писюн, он у тебя походу глухой ваще.", но как выяснилось, Розелло был них*я не глухой, а даже савсем наоборот. Всё это время хитрый пернатый слушал… набирался, тыксызыть, сеансу. Через пару недель етот п*дар выдал всё - и "писюн", и "сука *баная", и "п*дораз" с "м*даком", и ещё целый ряд окологинекологических терминов, смысл которых я узнал только несколько лет спустя. Писюн с мамой были в шоке канешна. И веть, что характерно, не на*бал продавец - действительно х*й заткнёшь. В качестве бесплатного дополнения к выученным словам Розелло научился кряхтеть, пердеть, лихо подражать звуку проезжающего трамвая и звонко посвистывать. Причём делал он это, походу, круглосуточно, потому как писюн приходил в школу с таким помятым видом, как будто всю ночь катался на трамвае в шумной компании милицейских свистков. К тому же, по его словам, Дуся сильно нервничала.
А Дуся на самом деле сходила нах*й с ума. То есть она и так была прип*зднута нех*ёво, но с появлением Розеллы её стали покидать последние остатки разума. Если раньше Дуся слушала тока то, что п*здят голоса в ейной голове, то теперь к этой не*бической толпе добавился и Левитан с крыльями, который походу наглухо забивал Дусе все сигналы с Марса. Ну и в один прекрасный день мы с Мишей стали свидетелями того, как Дуся, чувствуя видимо близкую кончину от помутнения рассудка, решила напоследок во что бы то ни стало вточить говорящего окорока. Сам Розелло к тому моменту времени уже на*рочился открывать клетку изнутри и по-хозяйски вылазить на крышу подышать воздухом, причём проделывал всё это не прекращая п*здеть ни на секунду. С крыши своей клетки Розелло как козырной страус выглядывал в окно, обсуждал сам с собой последние новости и попутно подслушивал всякие гадости чтоб вечером опять ошарашить писюновскую маму очередным хитровы*банным матюком. Улучив один из таких моментов, потерявшая всякую надежду, окончательно ох*евшая Дуся, изо всех сил стараясь не палицца, полезла за добычей на клетку. Выкатив фары от волнения и еле сдерживая метеоризм, Дуся приблизилась к Розеллу вплотную и застыла. Всё, - подумали мы с Мишей, - п*зда рулю… Но в этот момент Розелло медленно повернулся, и, увидев перед *балом такую х*йню (Дуся бешено вращала глазами и мелко тряслась), оценил обстановку, неспешно так прицелился и как заправский скотобой у*бал Дусе клювом прям промеж ухов. Тюк, бл*ть… Досмотрев как Дуся ссыпалась на половичок, Розелло звонко присвистнул и продолжил п*здеть.
Все остались живы вопщим. Не знаю, что за нервные центры в кошачьей голове поразил удар африканскаво Розеллы, но облазить после этого инцидента Дуся перестала. Зато начала жрать своё гавно, наводя ужас на домочаццев.